Нестандартная теория
Среднеегипетского языка

“Нестандартная теория Среднеегипетского языка” (НСТ) или, как Марк Коллер назвал ее, “Не такая стандартная теория” полагает, что идея замены форм – это вымысел. Точно так же, как использование существительных в качестве наречий* не означает, что есть формы существительное-наречие, – использование глагольных форм в качестве наречий также не означает, что эти формы содержат наречие.
*Например, существительное hrw pn “этот день” = “сегодня”, может быть использовано вместо наречия mjn “сегодня” точно так же, как и существительное Dt в anx(.w) DtДа живет он вечно” используется в качестве наречия.

В HCT, Форма-наречие sDm=f (Circumstantial sDm=f) и Форма-наречие sDm.n=f (Circumstantial sDm.n=f) являются простыми глагольными формами, которые могут быть использованы в качестве наречия так же как в качестве других членов предложения; то же относится и к Форме Проспектив sDm=f (Prospective sDm=f). Форма-наречие sDm=f не является формой-наречием, напротив, эта форма, которая выражает особый аспект (незаконченное или продолжающееся действие). Точно также Форма-наречие sDm.n=f не является наречием, а выражает завершенное действие.

НСТ признаёт существование форм-существительных, но не идею “замены форм”. Тот факт, что Египетский язык использует формы-существительные на месте существительных, не доказывает, что все формы, используемые на месте существительного, должны быть формами-существительными. Форма Проспектив sDm=f, к примеру, это форма глагола, выражающая особое наклонение (сослагательное: условное, возможное или желательное действие). Тот факт, что форма может быть использована на месте существительного или наречия, не доказывает, что форма имеет форму-существительное и форму-наречие.

Также НСТ признает существование эмфатических предложений, но не их анализ в СТ, как предложений, в которых форма-существительное является подлежащим наречия-сказуемого – анализ основанный на идеи “замены форм”. Согласно НСТ в эмфатическом предложении форма-существительное остается сказуемым, и ее подлежащее остается подлежащим, как в случае не эмфатического предложения без формы-существительного.
Роль формы-существительного семантическая (смысловая), а не синтаксическая: форма служит как знак того, что сам по себе глагол не является важной частью предложения (глагол важен только в не эмфатических предложениях) и поэтому что-то другое в эмфатическом предложении является важным – обычно это наречие (как настоящее, так и в виде предложной фразы, т. е. предлог + существительное).

Для примера:

В не эмфатическом предложении m=k sw wbn m pt “Он воссиял в небе” подлежащим является местоимение sw, сказуемым – форма Состояния wbn, наречие выражено предложной фразой m pt. Предложение рассказывает нам что-то (wbn m pt) о подлежащем (sw).

В эмфатическом предложении m=k wbn.n=f m pt “Именно в небе, где воссиял он” (или “Он воссиял именно в небе”, “Он воссиял в небе”, “В небе воссиял он”) подлежащим является местоимение (=f), и сказуемым – глагол wbn.n, но предложение рассказывает нам что-то (m pt) о глагольном обороте (wbn.n=f).

В первом примере подлежащее (“он”) является ТЕМОЙ предложения (данная или старая информация) а глагольная фраза (“воссиял в небе”) является КОММЕНТАРИЕМ (новая информация). Во втором примере глагол и его подлежащее вместе образуют ТЕМУ предложения (“он воссиял”), а предложная фраза (“в небе”) образует КОММЕНТАРИЙ: тот факт, что “он воссиял”, дан, и смысл предложения в том, чтобы рассказать, где это произошло (“в небе”).

Главное различие между двумя предложениями – семантическое (различие в значении). Тот факт, что они используют различные формы глагола значителен, но не в свете анализа СТ. Форма-существительное используется в эмфатическом предложении не потому, что она является подлежащим в эмфатическом предложении, но потому что она является знаком, что глагол - это не новая или важная информация.

Смысловой анализ эмфатических предложений в СТ тот же самый, что и в НСТ, различия только в синтаксическом анализе: СТ утверждает, что эмфатическое предложение - это предложение со сказуемым-наречием, в котором форма-существительное служит в качестве подлежащего. Это объяснение основано на теории “замены форм”, для примера:

Вид предложения

Подлежащее

Сказуемое

Предложение со сказуемым-наречием


ra
Солнце


m pt
в небе
Эмфатическое глагольное предложение


xaa ra
Появляется солнце


m pt
в небе

Эмфатическое предложение переводится: “В небе появляется солнце”.

В первом предложении ra – подлежащее, выраженное существительным, m pt – сказуемое, выраженное наречием. Так как xaa форма-существительное, СТ утверждает, что xaa ra – выполняет ту же самую функцию, что и ra в первом предложении, т. е. подлежащего, в предложении со сказуемым наречием m pt.

В свете анализа НСТ xaa (или полностью xaa m pt) – сказуемое, ra – подлежащее, точно так же как и в обычном предложении:

xa ra m pt “Солнце появляется в небе”

Обе теории (и СТ, и НСТ) рассматривают в обычном предложении xa m pt как сказуемое, ra как подлежащее.

Теоретически, рассмотрение Стандартной теорией xaa ra в эмфатическом предложении в качестве подлежащего возможно, так как xaa действительно является формой глагола, часто используемой в качестве существительного, но практически это невозможно в таком эмфатическом предложении, как например в этом, которое содержит предложный оборот:


prr n=f nA n gmHwt
“Для него выходят эти фитили”

В свете анализа СТ это эмфатическое предложение, в котором сказуемым является предложный оборот (=наречие) n=f “ему, для него”, вставленный в подлежащее prr nA n gmHwt что невозможно для других предложений со сказуемым-наречием и вообще странно и невозможно в других языках, в том числе в самом Египетском.

НСТ напротив рассматривает структуру предложения с точки зрения эмфатического глагольного предложения со сказуемым prr n=f и подлежащим nA n gmHwt.

Египетский язык также мог создать эмфатическое предложение без использования форм-существительных, для примера:


m=k wj jj.kwj r Hmst jm=s
“Я пришел, чтобы сидеть в ней
(Форма состояния + псевдо-глагольная конструкция)

В этом примере, тот факт, что “я пришел” менее важен, и смысл предложения в том, чтобы сказать нам, ПОЧЕМУ это случилось (“чтобы сидеть в ней”).

В НСТ, различные формы суффиксальных спряжений (sDm=f, sDm.n=f и т. д.) не означают различие в синтаксических функциях (они не являются ни формами-существительными, ни формами-наречиями, но являются глагольными формами), а лишь различия в значении (такие как время, аспект, наклонение). Функция таких частиц как jw или aHa.n не синтаксическая (чтобы позволить форме-наречию служить в качестве сказуемого), а семантическая (смысловая), чтобы продемонстрировать дальнейшие различия в значении.

Конечно, мы всё ещё не знаем, в чём заключаются все эти различия - почему, к примеру, jw используется в одних случаях, но не используется в других. Но СТ также полностью не объясняет различие.

Польза от НСТ в том, что она освобождает нас от идеи “замены форм” – идея, которая с одной стороны привела Полотского к тому, чтобы предположить существование формы “sDm=f Проспектив-наречие”, но с другой стороны, которая не может объяснить, почему форма “sDm=f Проспектив-существительное” должна иметь отдельную форму-существительное в лице формы sDm.w=f для эмфатических конструкций.

Важно, что НСТ более соответствует тому, как в действительности работают мировые языки. Никто не смог найти что-либо подобное идее “замены форм”, выдвинутой СТ для Египетского языка, ни в одном языке мира. Только это одно должно заставлять подумать дважды о значении СТ для понимания языка.


Грамматика древнеегипетского языка. Раздел ведёт Тимофей Шмаков.

<- Оглавление